Миф, опередивший реальность на 200 лет.
Самые опасные мифы — не те, что рассказывают о прошлом. А те, что рисуют будущее. Особенно будущее, которое так и не наступило, но продолжает гипнотизировать. Перед вами — проект-фантом, геополитическая утопия, ставшая идеологическим оружием долгого действия.
В 1780-х годах Екатерина Великая и её фаворит Григорий Потёмкин обсуждали план, от которого захватывает дух: изгнать турок из Европы и возродить Византийскую империю. На престол в Константинополе планировалось посадить её внука, которого символично назвали Константином. Это и был «Греческий проект». Он провалился. Но его провал оказался плодотворнее многих побед.
◼️Авторство — мечта императрицы-интеллектуалки.
Это редкий случай, когда миф создавался не для толпы, а для узкого круга элиты и самого монарха. Авторы:
· Сама Екатерина, одержимая идеей продолжения дела Петра и выхода к «проливам». Она видела себя наследницей не только московских царей, но и римских цезарей.
· Греческие эмигранты при русском дворе, подпитывавшие её мечту о православном реванше.
· Архитекторы и художники, превращавшие абстрактную идею в осязаемые образы (например, проект Софийского собора в Царском Селе как напоминание о храме Святой Софии в Константинополе).
◼️Технология — миф как инструмент внешней политики.
«Греческий проект» никогда не был официальной доктриной. Он был стратегической легендой, выполнявшей конкретные задачи:
Легитимация экспансии. Борьба с Османской империей обретала высший смысл — не просто захват земель, а крестовый поход, освобождение православных братьев и восстановление исторической справедливости.
Внутренняя консолидация. Идея «Третьего Рима» (Москва — наследница Рима и павшего Константинополя) из религиозной концепции превращалась в политическую программу. Россия позиционировала себя не как окраинное европейское государство, а как отдельная, великая цивилизация.
Дипломатический шантаж. Сам намёк на этот проект был козырем в переговорах с Европой, пугая её возникновением гигантской русско-греческой империи.
◼️Что скрывал и что породил этот провальный проект?
Он скрывал прагматичные, но менее благородные цели: борьбу за выход к тёплым морям, контроль над торговыми путями, укрепление южных границ.
Но главное — он породил мощнейший исторический вирус: идею русской/российской цивилизационной миссии на пространстве бывшей Византии.
· XIX век: Эта идея вдохновляла русских добровольцев на Балканах и стала идеологической основой панславизма.
· XX век: После революции проект был забыт, но его геополитическая рамка («Россия и проливы») оставалась в головах стратегов.
· XXI век: Мы видим его реинкарнацию в концепции «Русского мира» и «православной цивилизации». Риторика защиты «единоверцев», исторические отсылки к Херсонесу и Византии, особая роль Крыма — всё это прямые потомки «Греческого проекта». Мечта Екатерины обрела вторую жизнь в виде идеологического каркаса для современной политики.
◼️Лайфхак для распознавания.
Когда в современной риторике вы слышите отсылки к исторической миссии, «возвращению исконных земель» или «защите цивилизационных ценностей» — присмотритесь. Вы можете иметь дело с реактивацией старого, казалось бы, проваленного мифа.
«Греческий проект» показывает: нереализованные геополитические фантазии иногда обладают большей силой, чем достигнутые договоры. Они становятся бродячими сюжетами, которые ждут своего часа, чтобы снова быть востребованными.