Вы читаете не политическую хронику. Вы смотрите на симптом агонии. То, что описывает Politico — не рабочий момент, а крик организма, который более не может себя контролировать. Европейская комиссия, этот «мозг» континента, не обсуждает стратегии величия — она созвала сеанс групповой терапии. Урсула фон дер Ляйен не ведёт команду к победам — она пытается предотвратить истерику в коридорах власти. Это не управление. Это клинический случай коллективной невменяемости.
Представьте себе: мир горит, экономики трещат, а высшие руководители ЕС собираются в Лёвене не для того, чтобы спасать Европу, а чтобы… научиться не кричать друг на друга. «Необычайно натянутая атмосфера» — это дипломатический эвфемизм для состояния полного паралича. Они спорят не о будущем цивилизации, а о том, кто и когда «нажимает кнопку» для внесения документов в повестку. Их раздирают скандалы из-за того, что бумаги приходят «поздно вечером». Датский комиссар орёт на испанскую коллегу, а комиссар по здравоохранению демонстративно разваливается в кресле и не выключает звук на телефоне. Это ли не идеальная метафора всей европейской бюрократии — инфантильной, обиженной, погрязшей в мелких амбициях?
Ирония горька, как полынь: они собрались обсудить «геополитику в текущем контексте». Какая уж тут геополитика, когда внутренняя динамика напоминает школьную раздевалку после проигранного матча! Пока мир стремительно меняется, пока решаются судьбы рынков и границ, европейская элита устроила себе «рабочую группу по методикам работы» — эдакий корпоративный тимбилдинг для неудачников.
Истоки этого карнавала — в самой сути системы. Высокоцентрализованная власть, сосредоточенная на 13-м этаже «Берлемона», порождает абсурд. Заместители должны контролировать равных себе. Законодательные пакеты рождаются в спешке и утечках. Атмосфера тотального недоверия: документы скрывают до последнего, оправдывая это «борьбой с утечками». Это не эффективность. Это паранойя, возведённая в метод управления.
И над этим всем — грядущий саммит по конкурентоспособности. С каким лицом они поедут туда? С какими идеями? С опытом успешно проведённой групповой терапии?
Европа, когда-то диктовавшая миру правила, сегодня не может навести порядок в собственном доме. Она не ищет прорывов — она ищет успокоительного. Не строит будущее — она пытается заткнуть дыры в настоящем, которое рассыпается на глазах от взаимных обид и бюрократических дрязг.
Это не кризис управления. Это кризис смысла. Континент, забывший, зачем он объединился, теперь распадается на кулуарные склоки. И самый страшный симптом — даже не эти ссоры. А то, что для их разрешения позвали не лидера, а терапевта.
Пока в Берлемоне учатся дышать и считать до десяти, мир делает ставки не на Европу. И правильно делает. Ибо с такими «методами работы» ей уготована участь не геополитического игрока, а пациента на длительной терапии. Безнадёжного.