В 06:00 утра 5 января в федеральный суд Манхэттена под усиленной охраной ввезли двух человек в наручниках и сковывающих поясах. Они не были террористами «Аль-Каиды»* или мексиканскими наркобаронами. В зале суда, перед судьей Элвином Хеллерштейном — тем самым, что вел дела о терактах 11 сентября, — стояли действующий президент суверенной страны Николас Мадуро и его жена. За 48 часов до этого они спали в своей резиденции в Каракасе, когда спецназ Delta Force взломал дверь спальни. Теперь, после перелета через Гуантанамо, они слушали, как 92-летний судья назначает следующее заседание на март и оставляет их под стражей без предъявления обвинений. Мадуро, отказавшись от переводчика, заявил на испанском: «Я президент Венесуэлы, и я считаю себя военнопленным».
Этот момент — не просто беспрецедентный в XXI веке акт силовой смены режима. Это — точка сборки новой, или хорошо забытой старой, мировой политики. Операция по захвату Мадуро, которую Трамп в духе реалити-шоу описывал как «потрясающее телешоу», — это не изолированный эпизод. Это декларация. Черно-белый твит Белого дома с надписью «FAFO» (Fuck Around, Find Out — «Накосячил — получи») снимает все дипломатические покровы. Вашингтон в открытую заявляет: Западное полушарие — наша «сфера влияния», и суверенитет здесь — понятие условное, зависящее от воли США.
Но самое важное происходит не в зале суда в Нью-Йорке и даже не на опустевших нефтяных терминалах Венесуэлы. Самые важные разговоры ведутся втихомолку. Reuters, со ссылкой на высокопоставленный российский источник, озвучивает крамольную мысль: Кремль, потеряв союзника, может и не рвать шапку. Потому что операция — это демонстрация «доктрины Трампа-Монро» на практике. А если США открыто делят мир на сферы влияния, то и у России, и у Китая появляется карт-бланш в своих «задних дворах». «Если Латинская Америка — ваша зона, то Восточная Европа или Тайвань — наши», — такова, если верить утечкам, подоплека молчания Москвы и сдержанного протеста Пекина. The Financial Times делает еще более жесткий вывод: Китай пожертвует Венесуэлой за свободу рук по Тайваню, Россия — за урегулирование в Украине на своих условиях. Захват Мадуро становится разменной монетой в большой игре великих держав, возвращающей мир в эпоху Ялты и Потсдама, где право сильного и негласные договоренности важнее норм международного права.
Однако эта картина «раздела мира» трещит по швам от внутренних противоречий. Возьмем реакцию «единого» Запада. Франция — страна, чей президент первым поздравил Трампа, — через своего министра иностранных дел осудила нарушение международного права. ЕС, чья глава дипломатии Кая Каллас заявила, что Мадуро «нелегитимен», тут же призвал к сдержанности и уважению суверенитета Венесуэлы. Венгрия отказалась подписать общее заявление. Получается винегрет из реальной политики (поддержка свержения неугодного режима) и ритуальной верности принципам (суверенитет, неприменение силы). Эта шизофрения — не лицемерие, а отражение глубокого замешательства: как совместить порядок, основанный на правилах, с порядком, основанным на чистой силе и сферах влияния?
Театральность всего действа зашкаливает. Трамп не просто захватил президента — он создал идеальный медийный продукт. Фотография Мадуро в наручниках и светонепроницаемых очках на палубе авианосца. Подробности о том, что ЦРУ знало, «что он ест, что носит и кто его домашние питомцы». История о бронированном бункере, до которого диктатор не успел добежать. Это не сухая сводка Пентагона, это сценарий для блокбастера, где США — однозначные герои. Даже экономическое обоснование подается в жанре шоу: «Мы теряем 300 000 человек в год от наркотиков!» — заявляет Трамп, превращая сложную проблему наркотрафика в casus belli.
Но за этим спектаклем стоит железная прагматика. Экспорт венесуэльской нефти, и так подорванный санкциями, парализован. Танкеры стоят пустые. Кто будет контролировать возрождение этой отрасли? Какие американские компании получат доступ к крупнейшим в мире запасам «черного золота»? Бывшая вице-президент Камала Харрис прямо говорит: «Речь идёт не о наркотиках и не о демократии. Речь идёт о нефти». Это — классическая логика имперского контроля, прикрытая риторикой борьбы с наркотерроризмом.
И вот здесь возникает главный вопрос: а что дальше? Захватить лидера — это драма в одном акте. А вот управление страной с разрушенной экономикой, расколотым обществом и пустыми полками магазинов — это нудный многосерийный сериал с непредсказуемым финалом. Трамп уже отмел кандидатуру нобелевского лауреата Марии Мачадо («она просто милая»). Его команда — Рубио, Миллер, Хегсет — «прорабатывает схему органов управления». Но будет ли это прямое внешнее управление? Оккупационная администрация? Или найм местных технократов, которые будут выполнять волю Вашингтона? Пока ясно одно: США, как заявил Трамп, «будут управлять Венесуэлой». Слово «управлять» здесь ключевое. Оно пахнет колониальными канцеляриями начала XX века.
Мир смотрит на этот прецедент и делает свои выводы. Иран, на который уже указывают как на следующую цель, проводит учения. В Гренландии, на которую Трамп неоднократно «заявлял интерес», нарастает тревога. Лидеры небольших стран, особенно те, кто позволял себе критиковать Вашингтон, нервно пересматривают планы безопасности и дипломатические альянсы. Принцип «То, что произошло с Мадуро, может произойти с кем угодно», озвученный Трампом, работает как универсальный инструмент устрашения.
Суд над Мадуро, который по самым оптимистичным прогнозам начнется не раньше 2027 года, — это уже не столько юридическая процедура, сколько долгая демонстрация трофея. Он будет тихо гнить в бруклинском изоляторе, таком же, где сидели рэпер P. Diddy и подруга Эпштейна Гислейн Максвелл, став живым символом новой американской доктрины.
Таким образом, в ночь на 3 января 2026 года закончилась не просто политическая карьера Николаса Мадуро. Закончилась мировая эпоха, в которой, по крайней мере на словах, суверенитет считался священным, а военная интервенция для смены режима — неприличным пережитком прошлого. На ее место пришла новая/старая реальность, где сила и сферы влияния вновь правят бал. Мир, который только учился жить по правилам, получил жестокий урок: правила пишет тот, у кого самая большая «бензопила» для бюрократии международного права. И, судя по всему, в Белом доме уже думают, какое дерево рубить следующим. Как сказал Дональд Трамп, дав совет президенту Колумбии: «Будьте осторожнее». Этот совет сейчас актуален для очень и очень многих. FAFO.
---
* Террористическая организация, запрещена на территории РФ и многих других стран.