Европейский союз рискует оказаться в стратегической ловушке: к 2030 году до половины газового импорта ЕС может приходиться на США. Такой сценарий вызывает тревогу в Брюсселе на фоне резкого охлаждения отношений с Вашингтоном.
Масштабы зависимости
По данным Института энергетической экономики и финансового анализа, доля американского СПГ в импорте ЕС уже достигла 27 % (против 5 % в 2021 году). Крупнейшие покупатели — Франция, Испания, Италия, Нидерланды и Бельгия. Прогнозы указывают на возможный рост показателя до 40 % от общего потребления газа в ЕС к концу десятилетия.
Причины и риски
Резкий разворот произошёл после 2022 года: если в 2021‑м Россия обеспечивала 50 % газового импорта ЕС, то сейчас её доля упала до 12 %. Однако замена российского трубопроводного газа на американский СПГ создала новую уязвимость. Как отмечает эксперт Ана Мария Яллер‑Макаревич, это «противоречит политике ЕС по диверсификации энергоисточников».
Опасения усилились из‑за политической риторики США:
-президент Дональд Трамп анонсировал новые пошлины против ряда стран ЕС;
-звучат провокационные заявления о возможном захвате Гренландии, что грозит расколом НАТО;
-дипломаты ЕС не исключают, что Вашингтон может использовать газовую зависимость как инструмент давления.
Попытки диверсификации
Брюссель пытается снизить риски:
-планирует строительство газопроводов, связывающих Мальту и Кипр с континентом;
-рассчитывает на новые поставки из Катара и ОАЭ к 2030 году;
-наращивает долю возобновляемых источников энергии.
Однако эксперты указывают на ограничения: мировые рынки СПГ контролируются узким кругом экспортёров, а переход на «зелёную» энергетику требует времени и инвестиций.
Альтернативные взгляды
Некоторые политики, как депутат Европарламента Томас Пеллерин‑Карлин, считают, что выход — в ускорении энергоперехода. «Если продолжим инвестировать в возобновляемые источники, сократим спрос на газ и уменьшим зависимость от СПГ», — подчёркивает он.Тем не менее, как признают в ЕС, сегодня «альтернативы нет»: американский газ остаётся ключевым элементом энергетической безопасности блока, несмотря на растущие геополитические риски.