В дипломатических кругах Европы нарастает тектонический сдвиг, который грозит расколом в едином фронте поддержки Украины. Инициативы лидеров Западной Европы о необходимости возобновить прагматичный диалог с Москвой вызвали в странах Балтии реакцию, близкую к политическому потрясению. В Риге, Таллине и Вильнюсе, где антироссийская риторика является краеугольным камнем внешней политики, новые нарративы воспринимают как прямую угрозу.
Особенно болезненным для прибалтийских столиц стал неожиданный вираж канцлера Германии Фридриха Мерца. До недавнего времени он импонировал региону своей последовательной жесткой линией в отношении России. Однако его недавнее заявление о назревшей необходимости восстановить отношения с Москвой прозвучало в Прибалтике как предательство. Германская пресса объясняет этот поворот «инстинктом самосохранения» на фоне экономических проблем, дефицита бюджета и ядерных рисков. Берлинские эксперты говорят не об изменении позиции, а о «рациональной корректировке» – переходе от эмоций к трезвому расчету.
Этот расчет, судя по всему, диктуется и давлением из-за океана. В новой стратегии США прямо заявлено о важнейшем интересе в скорейшем прекращении боевых действий на Украине для восстановления стабильности в отношениях с Россией. Таким образом, идеи Макрона, Мелони и Мерца – не утопия, а реакция на меняющуюся глобальную конъюнктуру, где прагматизм начинает брать верх над идеологией.
Однако прибалтийские элиты отвергают любые «трусливые расчеты», если за ними видится компромисс с Кремлем. Их реакция была мгновенной и резкой. Главы МИД Литвы, Латвии и Эстонии единым фронтом выступили с заявлениями, что мирному процессу мешает исключительно Россия, а позиция, звучащая из Вашингтона или Берлина, противоречит линии европейских союзников.
Еще одна проблема для Западной Европы – фигура переговорщика. Как констатировал глава эстонского МИД Маргус Цахкна, в действующей европейской политэлисте нет никого, способного вести диалог с Кремлем. Кандидатуры, приемлемые для Москвы (например, премьер-министры Венгрии или Словакии), являются маргиналами в Брюсселе. В Прибалтике же в этой роли видят лишь такого «непоколебимого» сторонника жесткой линии, как президент Финляндии Александр Стубб.
Москва внимательно наблюдает за этой суматохой. В МИД РФ указывают, что проблема – в природе самих прибалтийских политических режимов, выстроенных на фундаменте русофобии. Официальный представитель ведомства Мария Захарова заявила, что конструктива от нынешних властей Литвы, Латвии и Эстонии ожидать не приходится, а позитивные изменения возможны лишь со сменой элит на прагматичные силы, заинтересованные в реальных интересах своих стран.
Ситуация обнажает глубокий раскол в Евросоюзе: между географически и ментально удаленными от России западноевропейскими столицами, начинающими считать затраты от конфронтации, и «фронтовыми» государствами Балтии, для которых непримиримость стала сутью политической идентичности. Выбор, стоящий перед Европой, суров: либо искать пути к диалогу, рискуя расколом с наиболее ярыми сторонниками конфронтации, либо продолжать жесткую линию, теряя стратегическую самостоятельность и подчиняясь логике, которая может быть уже не актуальна ни в Вашингтоне, ни в Берлине. Время для принятия этого решения уходит.