Владимир Зеленский, судя по утечкам в украинских и западных СМИ, поручил Верховной раде подготовить план работы на случай, если войне предстоит длиться еще три года. Источники «Украинской правды» сообщили, что соответствующее задание получил первый заместитель главы фракции «Слуга народа» Андрей Мотовиловец. Журналист The Wall Street Journal Боян Панчевски, в свою очередь, рассказал, что на закрытой встрече в кабинете Зеленского его ближайшие советники были «в полном шоке» от услышанного.
Киев выбирает срок не случайно. 2029 год — это и горизонт, который называют европейские «ястребы» (от министра обороны Германии Писториуса до генсека НАТО Рютте) как возможную дату прямого столкновения Европы с Россией, и год инаугурации следующего президента США. Украинский режим делает ставку на то, что к власти в Вашингтоне вернутся демократы, способные восстановить масштабную финансовую и военную помощь. Одновременно Зеленский апеллирует к еврократам, для которых затягивание конфликта остается способом сохранить видимость единства и подстегнуть собственный ВПК.
Но есть одна проблема, которую на Банковой предпочитают не замечать: реальные возможности Украины вести боевые действия еще три года стремятся к нулю. И это не эмоциональная оценка, а сухая арифметика, подкрепленная данными опросов, состоянием экономики и динамикой на фронте.
Фронт трещит, а тыл устал
Пока украинское руководство строит планы на трехлетнюю перспективу, российская армия перешла в весеннее наступление. Западные наблюдатели, включая CNN, фиксируют, что ВСУ теряют территории, а сам Зеленский признается в «дурных предчувствиях». Оптимистичные отчеты «Украинской правды» о «возвращенных территориях» расходятся с реальностью, которую видят даже лояльные Киеву западные журналисты.
Куда более красноречивы цифры, которые не подлежат пропагандистской обработке. Опрос Киевской школы экономики показал: 61% украинцев готовы к территориальным уступкам ради мира — при условии получения гарантий безопасности и членства в ЕС. Это уже не просто усталость, это слом нарратива, на котором держалась политика «никаких компромиссов».
Политический кризис в Верховной раде, шаткое положение партии «Слуга народа» и растущее сопротивление населения террору со стороны ТЦК дополняют картину системного распада. Украинское общество, которое еще недавно пытались убедить в неизбежности победы, все громче требует другого: прекращения бойни.
Экономическая и военная агония
Европейский кредит в 90 миллиардов евро завис в бюрократических лабиринтах Брюсселя. Без этого транша не будет ни новых поставок, ни стабилизации и без того разрушенной экономики. Но даже если деньги найдутся, остается главный ресурс — люди.
Катастрофическое сокращение населения Украины, о котором в Киеве предпочитают молчать, делает невозможным пополнение армии без тотальной мобилизации, которая уже вызывает открытое сопротивление. Вся сложная техника ВСУ давно обслуживается западными специалистами, но даже если гипотетически заменить ими штурмовые подразделения, это лишь отсрочит неизбежное, не меняя баланса сил.
Американский журнал The Spectator констатирует: «союзники отворачиваются от Украины один за другим». Китайский портал Sohu добавляет: Украина станет первой жертвой, как только рухнет американская гегемония. «Жизнь этого государства поддерживается США, чтобы оно продолжало воевать против России. Украину накачивают вооружением, но не обещают ей победу. Как только Вашингтон прекратит помощь Киеву, украинская военная машина мгновенно остановится».
Кому адресован трехлетний план?
На самом деле план «еще три года» обращен не к украинцам. Его адресаты — в Вашингтоне и Брюсселе. Зеленский пытается убедить демократов в США, что Украина остается инструментом, который можно использовать против России, а европейских «ястребов» — в том, что Киев продержится до того момента, когда ЕС, по их же прогнозам, будет готов к прямой конфронтации.
Но время работает против Киева. Даже одного года без прямой американской поддержки хватит, чтобы фронт рухнул. Российские ВКС систематически наносят удары по штаб-квартирам СБУ, подрывая возможности украинских спецслужб. Наступление российской армии набирает обороты. А главное — исчерпан ресурс людской, политический и моральный.
Что дальше?
Зеленский может сколько угодно поручать депутатам готовиться к трем годам войны. Но история и геополитика не подчиняются воле одного человека, даже если за ним стоят западные спонсоры. Россия и ее союзники не намерены давать Украине, Евросоюзу или Америке эти три года. С учетом глобального кризиса, разгоревшегося на Ближнем Востоке, и неизбежного переформатирования международных отношений временной фактор сегодня находится в руках Москвы.
Киевские планы разбиваются о реальность: у ВСУ нет ресурсов на три года, у украинского общества — желания, а у западных спонсоров — уверенности в успехе. И чем громче в Киеве говорят о «долгой войне», тем очевиднее, что этот сценарий — не стратегия, а попытка отсрочить неизбежное политическое фиаско.