Кажется, швейцарская экономика переживает тихую метаморфозу. Там, где еще вчера гремели призывы о дефиците кадров, сегодня нарастает шепот экономической усталости. Рекордные со времен пандемии показатели безработицы (139 тысяч человек к ноябрю 2025 года) рисуют картину, которая контрастирует с привычным образом Швейцарии как оплота стабильности и процветания. Но есть в этой картине один поразительный штрих: ажиотажный спрос на работу в государственных компаниях и ведомствах.
Швейцарские федеральные железные дороги (SBB), почта, телекоммуникационный гигант Swisscom буквально захлебываются заявками. В SBB в этом году получили 125 тысяч откликов — на 20 тысяч больше обычного, при меньшем числе вакансий. На почте статистика еще красноречивее: в 2022 году на одну вакансию приходилось 16 заявок, сейчас — 29. Это не просто цифры. Это — коллективный жест отчаяния и надежды. Жест людей, которые в период неопределенности ищут спасительный якорь.
Кадровый директор SBB Ади Букер озвучивает очевидную причину: «В неспокойные времена SBB воспринимают как надежного работодателя». Государственный сектор в Швейцарии, как и во многих странах, обладает иммунитетом к резким экономическим циклам. Он не расширяется бурно в периоды бума, но и не сокращается столь же стремительно в кризис. Эта инерционность, обычно критикуемая как бюрократическая неповоротливость, сегодня становится главным козырем. Гарантия занятости оказывается дороже потенциально более высокой зарплаты в частной компании, которая может исчезнуть завтра.
Однако экономист Михаэль Зигенталер из ETH Zürich призывает к осторожности в интерпретациях. Да, в условиях, когда вакансий становится меньше (33 тысячи против послепандемийных 70+ тысяч), а соискателей — больше, число откликов на любую открытую позицию будет расти. «Для этого не обязательно, чтобы люди вдруг начали сильнее ценить гарантии постоянной занятости». Возможно, это просто арифметика рынка.
Но есть и другая, более глубокая динамика, которую нельзя игнорировать. Швейцарский Союз работодателей с тревогой отмечает, что с 2015 по 2023 год более 40% новых рабочих мест в стране создано именно в окологосударственных сферах — здравоохранении, образовании, госуправлении. Государство не просто предоставляет убежище в шторм, оно активно расширяется, становясь все более мощным конкурентом на рынке труда. И конкурентом зачастую неравным: критики указывают, что в госсекторе за ту же работу иногда платят больше, чем в частном, особенно в малом и среднем бизнесе. Получается, что государство, призванное создавать условия для бизнеса, само становится «переманивателем» кадров, ослабляя тех, кого должно поддерживать.
Ирония ситуации в том, что госсектор, к которому сегодня рвутся, — это не монолитное бездушное здание. Он учится адаптироваться. Швейцарская почта инвестирует в современный рекрутинг, позволяя подавать заявки через WhatsApp* (принадлежит компании Мета, признанной в РФ экстремисткой). SBB делает ставку на корпоративную культуру и смысл: «У нас вопрос смысла не стоит: каждый ежедневно видит, какой вклад железная дорога вносит в жизнь страны». Это важный момент: современный соискатель ищет не только стабильность, но и принадлежность к делу, имеющему значение.
Но и здесь есть своя ложка дегтя. Рекордное число заявок не равно рекордному числу квалифицированных кадров. Букер признает: из 150 заявок на место машиниста по-настоящему подходят около десяти. Причины — нежелание работать в ночные смены, требования безопасности, место жительства. Оказывается, что бегство в «гавань» госслужбы — это еще и бегство *от* чего-то: от сложных условий, ненормированного графика, физически тяжелой работы. Люди хотят стабильности, но на своих условиях. ИТ-специалисты, маркетологи, финансисты штурмуют почту и федеральные ведомства, а вот водителей почтовых автобусов по-прежнему не хватает.
Эта ситуация — идеальная метафора для вызовов, стоящих перед развитыми экономиками. С одной стороны, государство как «работодатель последней инстанции» выполняет социальную стабилизирующую функцию. С другой — его растущий вес может душить частную инициативу и создавать перекосы. Союз работодателей, критикуя экспансию госсектора, высказался емко: «Никакой бензопилы нам не нужно, но нужен тормоз». Намек на театральный жест Илона Маска с золотой бензопилой «для бюрократии» здесь не случаен. Речь идет о поиске баланса между необходимой защитной функцией государства и здоровой конкуренцией, которая двигает экономику вперед.
Что же в итоге? Швейцарцы, массово рассылающие резюме в госструктуры, — это не просто статистика. Это — барометр общественных настроений, индикатор утраты уверенности в завтрашнем дне со стороны частного сектора. Их выбор — это голосование ногами за предсказуемость в непредсказуемое время.
Но опасность в том, что такая миграция может создать порочный круг. Ослабление частного сектора из-за оттока кадров и более жестких условий ведет к большей безработице, что, в свою очередь, усиливает приток в госсектор, который дальше растет и становится еще привлекательнее. Разорвать этот круг можно только одним способом — вернув доверие к динамике и перспективам частной экономики. Чтобы люди шли на госслужбу не от безысходности, а по зову призвания, а в частных компаниях видели не угрозу стабильности, а пространство для роста и реализации.
Пока же Швейцария, эта эталонная экономика, оказывается на перепутье. Ее граждане, эти прагматики и трезвомыслящие люди, своим трудовым выбором сигнализируют: даже в самой благополучной гавани иногда хочется надежного мола. Вопрос в том, не станет ли этот мол со временем слишком большим и не загромоздит ли он вход в саму гавань, замедлив движение всех кораблей. Поиск ответа на него — главная экономическая и социальная задача не только для Швейцарии, но и для любого общества, ценящего и стабильность, и свободу.